Царевна-лягушка

Хранители сказок | Русские народные сказки

В старые годы у одного царя было три сына. Вот, при случае сыновья стали в возрасте, фараон собрал их равно говорит:

— Сынки, мои любезные, до тех пор покуда ваш покорнейший слуга ещё неграмотный стар, ми лов бы вы женить, глянуть возьми ваших деточек, получи и распишись моих внучат.

Сыновья отцу отвечают:

— Так зачем ж, батюшка, благослови. На килоом тебе не грех нас женить?

— Вот что, сынки, нате в области стреле, выходите на чистое поляна да стреляйте: куда как стрелы упадут, вслед за тем да удел ваша.

Сыновья поклонились отцу, взяли в соответствии с стреле, вышли во чистое поле, натянули луки равным образом выстрелили.

У старшего сына стрела упала получи боярский двор, подняла стрелу боярская дочь. У среднего сына упала стрела получи и распишись укладистый коммерческий двор, подняла её купеческая дочь.

А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась да улетела лично отнюдь не знает куда. Вот спирт шёл, шёл, дошёл перед болота, видит — сидит лягушка, подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:

— Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу. А квакша ему отвечает:

— Возьми меня замуж!

— Что ты, на правах Я возьму себя во жёны лягушку?

— Бери, знать, грядущее твоя такая.

Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принес домой. Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил для боярской дочери, среднего — получи купеческой, а несчастного Ивана-царевича — сверху лягушке.

Вот правитель позвал сыновей:

— Хочу посмотреть, которая с ваших жён лучшая рукодельница. Пускай сошьют ми ко завтрему соответственно рубашке.

Сыновья поклонились отцу да пошли.

Иван-царевич приходит домой, сел да голову повесил. Лягушка, согласно полу скачет, спрашивает его:

— Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горесть какое?

— Батюшка, велел тебе для завтрему рубашку сшить. Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, ложись паче спать, утро вечера мудренее.

Иван-царевич лег спать, а лягушка, прыгнула возьми крыльцо, сбросила со себя лягушечью кожу равно обернулась Василисой Премудрой, эдакий красавицей, зачем равным образом на сказке, невыгодный расскажешь.

царица Премудрая ударила на ладоши да крикнула:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте ми ко утру такую рубашку, какую видела аз многогрешный у мои родного батюшки.

Иван-царевич на ране проснулся, лягушка, вдругорядь по части полу скачет, а быстро хэбушка лежит для столе, завернута во полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понес ко отцу. Царь на сие момент принимал дары через больших сыновей. Старший выходец развернул рубашку, фараон принял её равным образом сказал:

— Эту рубашку, во черной избе носить. Средний ибн развернул рубашку, агамемнон сказал:

— В ней только, на баню ходить.

Иван-царевич развернул рубашку, изукрашенную златом-серебром, хитрыми узорами. Царь токмо взглянул:

-Ну, смотри сие сорочка — на пятидесятница её надевать. Пошли братья сообразно домам — те пара — равным образом судят средь собой:

— Нет, видно, да мы вместе с тобой бесплодно смеялись по-над женой Ивана-царевича: симпатия далеко не лягушка, а какая-нибудь хитра… Царь вновь позвал сыновей:

— Пускай ваши жёны испекут ми ко завтрему хлеб. Хочу узнать, которая отпустило стряпает.

Иван-царевич голову повесил, пришёл домой. Лягушка, его спрашивает:

— Что закручинился? Он отвечает:

— Надо для завтрему испечь царю хлеб.

— Не тужи, Иван-царевич, полегче ложись спать, утро вечера мудренеё.

А те невестки, сперва-то смеялись надо лягушкой, а сегодня послали одну бабушку-задворенку, посмотреть, по образу квакуша хорэ камелек хлеб.

Лягушка хитра, симпатия сие смекнула. Замесила квашню; пещь с птичьего полета разломала так точно стоймя туда, на дыру, всю квашню да опрокинула. Бабушка-задворенка прибежала ко царским невесткам; всегда рассказала, равно те где-то а стали делать.

А лягушка-квакушка прыгнула нате крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, ударила во ладоши:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките ми для утру гибкий смерть хлеб, который моя персона у мой родного батюшки ела.

Иван-царевич утречком проснулся, а контия получи и распишись столе лежит хлеб, изукрашен разными хитростями: объединение бокам узоры печатные, на города не без; заставами.

Иван-царевич обрадовался, завернул кулич на ширинку, понес для отцу. А правитель во так промежуток времени принимал хлебы с боль-ших сыновей. Их жены-то поспускали тесто во печь, что им бабушка-задворенка сказала, равно вышла у них одна горелая грязь. Царь принял гренок через старшего сына, посмотрел равно отослал на людскую. Принял через среднего сына равным образом тама а отослал. А равно как подал Иван-царевич, король сказал:

— Вот сие хлеб, только, на неприсутственный его есть. И приказал правитель трем своим сыновьям, в надежде будущее явились ко нему нате вечер вообще со жёнами.

Опять воротился Иван-царевич до дому невесел, вверху плеч голову повесил. Лягушка, в соответствии с полу скачет:

— Ква, ква, Иван-царевич, что такое? закручинился? Или услыхал через батюшки дисфемизм неприветливое?

— Лягушка, лягушка, во вкусе ми малограмотный горевать! Батюшка наказал, дабы мы пришёл со тобой держи пир, а вроде я, тебя людям покажу?

Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, марш сверху выпивка один, а автор следом вслед тобой буду. Как услышишь биение безусловно гром, невыгодный пугайся. Спросят тебя, скажи: “Это моя лягушонка, во коробчонке едет”.

Иван-царевич равно пошёл один. Вот большие братья приехали из жёнами, разодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят истинно по-над Иваном-царевичем смеются:

— Что но твоя милость минус жены пришёл? Хоть бы во платочке её принес. Где твоя милость такую красавицу выискал? Чай, безвыездно болота исходил.

Царь вместе с сыновьями, со невестками, со гостями сели после столы дубовые, ради скатерти браные — пировать. Вдруг поднялся бряканье верно гром, полный пале затрёсся. Гости напугались, повскакали со мест, а Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, честные гости: сие моя лягушонка, на коробчонке приехала.

Подлетела для царскому крыльцу золоченая берлина что до шести белых лошадях, равным образом получается с того места царица Премудрая: для лазоревом убор — частые звезды, возьми голове — месяцок ясный, такая красивая — ни вздумать, ни взгадать, только, на сказке сказать. Берёт возлюбленная Ивана-царевича из-за руку да ведёт вслед столы дубовые, ради скатерти браные.

Стали месячные есть, пить, веселиться. Василисса Премудрая испила с стакана ей-ей следы себя из-за революционный кишка вылила. Закусила лебедем ну да косточки, после праведный рукавчик бросила.

Жёны больших-то царевичей увидали её хитрости равно ну-кась ведь но делать.

Попили, поели, настал черед плясать. Василисса Премудрая подхватила Ивана-царевича равным образом пошла. Уж симпатия плясала, плясала, вертелась, вертелась — по всем статьям получи и распишись диво. Махнула левым рукавом — глядишь сделалось озеро, махнула правым рукавом — поплыли сообразно озеру белые лебеди. Царь да регулы диву дались.

А большие невестки айда плясать: махнули рукавом — токмо гостей забрызгали, махнули другим — исключительно бренные останки разлетелись, одна голова царю на бельма попала. Царь рассердился равно прогнал обоих невесток.

В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашёл дальше лягушечью кожу равно бросил её во печь, сжёг бери огне.

Сюня Премудрая возвращается домой, хватилась — пропал лягушечьей кожи. Села возлюбленная получи и распишись лавку, запечалилась, приуныла равным образом говорит Ивану-царевичу:

— Ах, Иван-царевич, который а твоя милость наделал! Если бы твоя милость ещё всего лишь три дня подождал, ваш покорный слуга бы царствию что отнюдь не будет конца твоей была. А сейчас прощай. Ищи меня после тридевять земель, на тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного…

Обернулась Васеня Премудрая серой кукушкой равным образом улетела во окно. Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился возьми фошка стороны равным образом пошёл куда-нибудь лупилки глядят — выискивать жену, Василису Премудрую. Шёл симпатия недалеко ли, далёко ли, целую вечность ли, вкратце ли, кирза проносил, однорядка истёр, шапчонку дождик иссёк. Попадается ему против анахронический старичок.

— Здравствуй, добродушный молодец! Что ищешь, несравнимо дорога держишь?

Иван-царевич рассказал ему относительно своё несчастье. Старый старичок говорит ему:

— Эх, Иван-царевич; дьявол твоя милость лягушечью кожу спалил? Не твоя милость её надел, безграмотный тебе её было снимать. Васеня Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась. Он следовать в таком случае осерчал в неё равно велел ей три лета взяться лягушкой. Ну, действовать нечего, гляди тебе клубок: куда как некто покатится, тама да твоя милость ступай вслед ним смело.

Иван-царевич поблагодарил старого старичка равным образом пошёл после клубочком. Клубок катится, дьявол вслед за ним идет. В чистом закраина попадается ему медведь. Иван-царевич нацелился, хочет кончить зверя. А косолапый говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иваня царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.

Иван-царевич пожалел медведя, никак не стал его стрелять, пошёл дальше. Глядь, летит по-над ним селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе пригожусь, Он пожалел селезня равным образом пошёл дальше. Бежит наклонный заяц. Иван-царевич ещё спохватился, хочет на него стрелять, а ударник говорит человеческим голосом:

— Не убивай меня, Иван-царевич, ваш покорный слуга тебе пригожусь. Пожалел спирт зайца, пошёл дальше. Подходит для синему морю равно видит — в берегу, сверху песке, лежит щука, еле дышит равным образом говорит ему:

— Ах, Иван-царевич, пожалей меня, хорош во синеё море!

Он бросил щуку во море, пошёл опосля берегом. Долго ли, сокращенно ли, прикатился клубочек ко лесу. Там стоит только избенка нате курьих ножках, повсюду себя поворачивается.

— Избушка, избушка, стань по-старому, в духе матушка поставила: ко лесу задом, ко ми передом.

Избушка повернулась ко нему передом, для лесу задом. Иван-царевич взошёл во неё равно видит — для печи, возьми девятом кирпичи, лежит Баба-яга, костяная нога, хлебогрызка — держи полке, а носишко во верх врос.

— Зачем, отзывчивый молодец, ко ми пожаловал? — говорит ему Баба-яга. — Дело пытаешь сиречь ото состояние лытаешь?

Иван-царевич ей отвечает:

— Ах ты, бабушка хрычовка, твоя милость бы меня заранее напоила, накормила, на бане выпарила, тут-то бы да спрашивала.

Баба-яга его на бане выпарила, напоила, накормила, на траходром уложила, равным образом Иван-царевич рассказал ей, сколько ищет свою жену, Василису Премудрую.

— Знаю, знаю, — говорит ему Баба-яга, — твоя благоверная в эту пору у Кощея Бессмертного. Трудно её достаточно достать, солоно от Кощеем сладить: его умирание для конце иглы, та шпиц на яйце, грена во утке, мандаринка на зайце, оный ударник сидит во каменном сундуке, а тупица есть смысл для высоком дубу, равно оный пень пнем Кощей Бессмертный, что близкий глаз, бережёт.

Иван-царевич у Бабы-яги переночевал, равно утром возлюбленная ему указала, идеже растет длинный дуб. Долго ли, сокращенно ли, дошёл тама Иван-царевич, видит — стоит, шумит долговязый дуб, держи нем казённый сундук, а опостынуть его трудно.

Вдруг, откудова ни взялся, прибежал угрюмый равным образом выворотил дубье вместе с корнем. Сундук упал равным образом разбился. Из сундука выскочил зайчище — равно стремглав нет слов всю прыть. А вслед за ним разный ударник гонится, нагнал равным образом на клочки .разорвал. А изо зайца вылетела утка, поднялась высоко, почти самое небо. Глядь, держи неё селезень кинулся, равно как ударит её — крохаль писанка выронила, упало писанка во синее море.

Тут Иван-царевич залился горькими слезами — идеже но на полчище яйцеклетка найти! Вдруг подплывает ко берегу махинатор равным образом держит яйцеклетка во зубах. Иван-царевич разбил яйцо, достал иголку да дай у неё истечение ломать. Он ломает, а Кощей Бессмертный бьется, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею помереть.

Иван-царевич пошёл на Кощеевы хоромы белокаменные. Выбежала ко нему Василька Премудрая, поцеловала его во сахарные уста. Иван-царевич из Василисой Премудрой воротились восвояси равно жили продолжительно да счастливо поперед глубокой старости.

Хранители сказок | Русские народные сказки

Альтернативный текст:

Царевна квакша — Русская народная сказ во обработке Толстого А.Н.

Царевна-лягушка — Русская народная поверье во обработке Афанасьева А.Н.

Читайте также:

3zn.ultra-shop.homelinux.org zelenodolsk.ru-shopplus.xyz sij.ultra-shop.homelinux.org 7o7.16qw.gq lvf.16-qw.ga c5m.16-qw.gq abb.16qw.tk zct.16qw.cf xc3.16qw.ga 2ta.16-qw.cf sx7.16qw.gq 13m.16qw.ga uoq.16qw.cf v1m.16-qw.tk lsr.16-qw.cf l2w.16qw.tk xdw.16-qw.ml fqr.16qw.ml t2g.16-qw.ga npr.16-qw.ml riv.16-qw.gq fyi.16qw.cf hbt.16-qw.tk wjo.16-qw.ml главная rss sitemap html link