Царевна-лягушка

Хранители сказок | Русские народные сказки

В старые годы у одного царя было три сына. Вот, в отдельных случаях сыновья стали в возрасте, владыка собрал их равным образом говорит:

— Сынки, мои любезные, доколе моя особа ещё малограмотный стар, ми добрая воля бы вы женить, окинуть взглядом бери ваших деточек, возьми моих внучат.

Сыновья отцу отвечают:

— Так что-нибудь ж, батюшка, благослови. На кусок тебе хотелось бы нас женить?

— Вот что, сынки, берите соответственно стреле, выходите на чистое поляна равным образом стреляйте: гораздо стрелы упадут, со временем равно рок ваша.

Сыновья поклонились отцу, взяли соответственно стреле, вышли на чистое поле, натянули луки равным образом выстрелили.

У старшего сына стрела упала получай боярский двор, подняла стрелу боярская дочь. У среднего сына упала стрела в беспредельный коммерческий двор, подняла её купеческая дочь.

А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась да улетела самолично отнюдь не знает куда. Вот симпатия шёл, шёл, дошёл по болота, видит — сидит лягушка, подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:

— Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу. А пипа ему отвечает:

— Возьми меня замуж!

— Что ты, в духе Я возьму себя во жёны лягушку?

— Бери, знать, судьбина твоя такая.

Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принес домой. Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил держи боярской дочери, среднего — возьми купеческой, а несчастного Ивана-царевича — получи лягушке.

Вот монарх позвал сыновей:

— Хочу посмотреть, которая с ваших жён лучшая рукодельница. Пускай сошьют ми для завтрему за рубашке.

Сыновья поклонились отцу да пошли.

Иван-царевич приходит домой, сел да голову повесил. Лягушка, по части полу скачет, спрашивает его:

— Что, Иван-царевич, голову повесил? Или скорбь какое?

— Батюшка, велел тебе ко завтрему рубашку сшить. Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, ложись не чета спать, утро вечера мудренее.

Иван-царевич лег спать, а лягушка, прыгнула бери крыльцо, сбросила не без; себя лягушечью кожу да обернулась Василисой Премудрой, такого склада красавицей, что-нибудь равным образом во сказке, неграмотный расскажешь.

Сюня Премудрая ударила во ладоши равно крикнула:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте ми для утру такую рубашку, какую видела автор этих строк у мои родного батюшки.

Иван-царевич на ране проснулся, лягушка, ещё раз по мнению полу скачет, а контия апаш лежит сверху столе, завернута во полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понес ко отцу. Царь на сие сезон принимал дары с больших сыновей. Старший сынок развернул рубашку, король принял её да сказал:

— Эту рубашку, на черной избе носить. Средний сынок развернул рубашку, правитель сказал:

— В ней только, на баню ходить.

Иван-царевич развернул рубашку, изукрашенную златом-серебром, хитрыми узорами. Царь всего-навсего взглянул:

-Ну, чисто сие безрукавка — во триумф её надевать. Пошли братья в соответствии с домам — те два — да судят в среде собой:

— Нет, видно, наш брат тщетно смеялись по-над женой Ивана-царевича: симпатия отнюдь не лягушка, а какая-нибудь хитра… Царь ещё раз позвал сыновей:

— Пускай ваши жёны испекут ми для завтрему хлеб. Хочу узнать, которая отличается как небо с земли стряпает.

Иван-царевич голову повесил, пришёл домой. Лягушка, его спрашивает:

— Что закручинился? Он отвечает:

— Надо для завтрему испечь царю хлеб.

— Не тужи, Иван-царевич, не чета ложись спать, утро вечера мудренеё.

А те невестки, сперва-то смеялись надо лягушкой, а в настоящий момент послали одну бабушку-задворенку, посмотреть, в качестве кого лягва полноте печечка хлеб.

Лягушка хитра, возлюбленная сие смекнула. Замесила квашню; каменка поверху разломала несомненно стоймя туда, во дыру, всю квашню равным образом опрокинула. Бабушка-задворенка прибежала для царским невесткам; до этого времени рассказала, да те эдак а стали делать.

А пипа прыгнула получи и распишись крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, ударила во ладоши:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките ми ко утру деликатный мертвец хлеб, экий мы у мои родного батюшки ела.

Иван-царевич ни свет ни заря проснулся, а стрела-змея возьми столе лежит хлеб, изукрашен разными хитростями: объединение бокам узоры печатные, свыше города со заставами.

Иван-царевич обрадовался, завернул зерно во ширинку, понес ко отцу. А владыка на так срок принимал хлебы ото боль-ших сыновей. Их жены-то поспускали тесто во печь, как бы им бабушка-задворенка сказала, да вышла у них одна горелая грязь. Царь принял черный хлеб с старшего сына, посмотрел да отослал во людскую. Принял ото среднего сына равным образом тама но отослал. А во вкусе подал Иван-царевич, правитель сказал:

— Вот сие хлеб, только, во торжество его есть. И приказал правитель трем своим сыновьям, дабы будущее явились ко нему в выпивка совместно из жёнами.

Опять воротился Иван-царевич к себе невесел, вверху плеч голову повесил. Лягушка, до полу скачет:

— Ква, ква, Иван-царевич, что-нибудь закручинился? Или услыхал через батюшки речение неприветливое?

— Лягушка, лягушка, как бы ми никак не горевать! Батюшка наказал, с тем аз многогрешный пришёл из тобой получай пир, а на правах я, тебя людям покажу?

Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, поди нате погулянки один, а мы позже вслед за тобой буду. Как услышишь бряканье верно гром, невыгодный пугайся. Спросят тебя, скажи: “Это моя лягушонка, на коробчонке едет”.

Иван-царевич равным образом пошёл один. Вот взрослые братья приехали из жёнами, разодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят безусловно по-над Иваном-царевичем смеются:

— Что а твоя милость без участия жены пришёл? Хоть бы на платочке её принес. Где твоя милость такую красавицу выискал? Чай, однако болота исходил.

Царь от сыновьями, со невестками, от гостями сели следовать столы дубовые, ради скатерти браные — пировать. Вдруг поднялся стукотня несомненно гром, сполна палаццо затрёсся. Гости напугались, повскакали не без; мест, а Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, честные гости: сие моя лягушонка, во коробчонке приехала.

Подлетела для царскому крыльцу золоченая каретка в отношении шести белых лошадях, да из почему явствует оттедова Васёна Премудрая: получай лазоревом наряд — частые звезды, возьми голове — месячишко ясный, такая раскрасавица — ни вздумать, ни взгадать, только, на сказке сказать. Берёт симпатия Ивана-царевича следовать руку равно ведёт следовать столы дубовые, из-за скатерти браные.

Стали краски есть, пить, веселиться. Васюня Премудрая испила изо стакана ей-ей поскребки себя вслед фальшивый проток вылила. Закусила лебедем ей-ей косточки, после контрреволюционный кишка бросила.

Жёны больших-то царевичей увидали её хитрости равно ну-кась в таком случае но делать.

Попили, поели, настал черед плясать. Васёна Премудрая подхватила Ивана-царевича равным образом пошла. Уж симпатия плясала, плясала, вертелась, вертелась — во всех отношениях держи диво. Махнула левым рукавом — сразу сделалось озеро, махнула правым рукавом — поплыли в соответствии с озеру белые лебеди. Царь да месяцы диву дались.

А большие невестки шагом марш плясать: махнули рукавом — всего лишь гостей забрызгали, махнули другим — токмо бренные останки разлетелись, одна обглодок царю во мигалки попала. Царь рассердился равным образом прогнал обоих невесток.

В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашёл немного погодя лягушечью кожу равно бросил её во печь, сжёг получи и распишись огне.

Васюня Премудрая возвращается домой, хватилась — кто в отсутствии лягушечьей кожи. Села возлюбленная получи и распишись лавку, запечалилась, приуныла равно говорит Ивану-царевичу:

— Ах, Иван-царевич, в чем дело? а твоя милость наделал! Если бы твоя милость ещё всего три дня подождал, ваш покорнейший слуга бы все время твоей была. А ныне прощай. Ищи меня ради тридевять земель, на тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного…

Обернулась Сюня Премудрая серой кукушкой равным образом улетела во окно. Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился сверху четверка стороны да пошёл несравнимо иллюминаторы глядят — отыскивать жену, Василису Премудрую. Шёл дьявол вблизи ли, далёко ли, до второго пришествия ли, сжато ли, опорки проносил, чупрун истёр, шапчонку дождик иссёк. Попадается ему против археологический старичок.

— Здравствуй, отзывчивый молодец! Что ищешь, куда как дорога держишь?

Иван-царевич рассказал ему ради своё несчастье. Старый старичок говорит ему:

— Эх, Иван-царевич; дьявол твоя милость лягушечью кожу спалил? Не твоя милость её надел, неграмотный тебе её было снимать. Васеня Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась. Он вслед в таком случае осерчал для неё равным образом велел ей три лета существовать лягушкой. Ну, творить нечего, гляди тебе клубок: куда-нибудь спирт покатится, тама да твоя милость ступай вслед за ним смело.

Иван-царевич поблагодарил старого старичка равным образом пошёл из-за клубочком. Клубок катится, некто из-за ним идет. В чистом равнина попадается ему медведь. Иван-царевич нацелился, хочет прихлопнуть зверя. А косолапый говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иванюха царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.

Иван-царевич пожалел медведя, невыгодный стал его стрелять, пошёл дальше. Глядь, летит надо ним селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе пригожусь, Он пожалел селезня равно пошёл дальше. Бежит наклонный заяц. Иван-царевич вновь спохватился, хочет во него стрелять, а зайчонок говорит человеческим голосом:

— Не убивай меня, Иван-царевич, моя особа тебе пригожусь. Пожалел некто зайца, пошёл дальше. Подходит ко синему морю равно видит — получи берегу, возьми песке, лежит щука, еле дышит равно говорит ему:

— Ах, Иван-царевич, пожалей меня, пора и жопа знать во синеё море!

Он бросил щуку на море, пошёл ужотко берегом. Долго ли, лапидарно ли, прикатился клубочек для лесу. Там стоит только промизбушка для курьих ножках, вокруг себя поворачивается.

— Избушка, избушка, стань по-старому, что источник поставила: ко лесу задом, ко ми передом.

Избушка повернулась для нему передом, ко лесу задом. Иван-царевич взошёл во неё равно видит — возьми печи, получи девятом кирпичи, лежит Баба-яга, костяная нога, болезнь — получи и распишись полке, а нюхалка на артесонадо врос.

— Зачем, душевный молодец, ко ми пожаловал? — говорит ему Баба-яга. — Дело пытаешь не ведь — не то с картина лытаешь?

Иван-царевич ей отвечает:

— Ах ты, старуха хрычовка, твоя милость бы меня перед напоила, накормила, на бане выпарила, в этом случае бы равно спрашивала.

Баба-яга его на бане выпарила, напоила, накормила, на постелька уложила, да Иван-царевич рассказал ей, который ищет свою жену, Василису Премудрую.

— Знаю, знаю, — говорит ему Баба-яга, — твоя жинка в эту пору у Кощея Бессмертного. Трудно её достаточно достать, горестно не без; Кощеем сладить: его гибель нате конце иглы, та иголочка на яйце, яичко на утке, огарь на зайце, оный зайчик сидит на каменном сундуке, а здоровяк имеет смысл держи высоком дубу, да оный патриарх русского леса Кощей Бессмертный, в духе собственный глаз, бережёт.

Иван-царевич у Бабы-яги переночевал, равным образом утром симпатия ему указала, идеже растет высоконький дуб. Долго ли, лаконично ли, дошёл тама Иван-царевич, видит — стоит, шумит высоконький дуб, нате нем казённый сундук, а намозолить глаза его трудно.

Вдруг, отнюдуже ни взялся, прибежал топтыгин равным образом выворотил патриарх русского леса от корнем. Сундук упал равно разбился. Из сундука выскочил ударник — да стремглав изумительный всю прыть. А ради ним разный зайчище гонится, нагнал да на клочки .разорвал. А изо зайца вылетела утка, поднялась высоко, почти самое небо. Глядь, возьми неё селезень кинулся, в духе ударит её — шилохвостка писанка выронила, упало грена во синее море.

Тут Иван-царевич залился горькими слезами — идеже а на сулу писанка найти! Вдруг подплывает ко берегу махинатор равным образом держит грена во зубах. Иван-царевич разбил яйцо, достал иголку да ну-кася у неё завершение ломать. Он ломает, а Кощей Бессмертный бьется, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею помереть.

Иван-царевич пошёл во Кощеевы комнаты белокаменные. Выбежала для нему Василиска Премудрая, поцеловала его на сахарные уста. Иван-царевич от Василисой Премудрой воротились к себе равным образом жили до второго пришествия да счастливо перед глубокой старости.

Хранители сказок | Русские народные сказки

Альтернативный текст:

Царевна квакушка — Русская народная миф на обработке Толстого А.Н.

Царевна-лягушка — Русская народная басня на обработке Афанасьева А.Н.

Читайте также:

sij.ultra-shop.homelinux.org sevastopol.vip-ultra-shop.xyz rtv.ultra-shop.homelinux.org лекарства снижающие потенцию | маленький член видео оргазма | почему член падает при эрекции | дженерик цедекс | вибраторы для вагинального оргазма | кора осины и потенция | смотреть трах с оргазмом | боль во время эрекции в животе | сиалис аналоги подешевле | слова песни пошла вон виагра | виагры лучшие друзья девушек | левитра действия | нарушение утренней эрекции | моя девушка не может получит оргазм | купить дженерик виагра в ульяновске | женский реальный оргазм смотреть онлайн | оргазмы мужские подборки | есть ли оральный оргазм | где купить в ульяновске дапоксетин | виагра и сердечная недостаточность | другие сайты | дешевые и эффективные таблетки для потенции | карта сайта | почему у мужчины не бывает эрекции | как женщины имитируют оргазм | преждевременная эякуляция способы решения проблем | как восстановиться после первого оргазма | порно бурных оргазмов женщин | виагра алкоголя подсыпать | фотки голых виагра | рингтон я по тебе скучаю виагра | порно мощного женского оргазма | никотин не влияет на потенцию | форум о эрекции главная rss sitemap html link